«Воители без страха и упрека»: Самураи – между легендой и истиной

Увы, представление, которое имеет о самураях абсолютное большинство людей, составлено, в лучшем случае, по книгам, далеко не всегда отличающимся стопроцентной исторической точностью. В худшем – по творениям современного кинематографа (преимущественно даже не японского, а западного), в которых достоверности, понятно, еще меньше. Что ж, попробуем докопаться до правды, насколько это возможно спустя века, прошедшие с того времени, когда эти воины были людьми из плоти и крови, а не персонажами мифов и легенд.

Служивое сословие

Прежде всего, следует признать, что возникновение в Японии «служивого сословия», то есть людей, единственным жизненным занятием которых было отстаивание интересов своего господина с оружием в руках, вовсе не было для Средневековья чем-то уникальным. Это была совершенно обыденная, повсеместная практика. Так было и в нашем Отечестве – самураи, по сути дела, ничем не отличались по статусу и образу жизни от древнерусских княжеских дружинников. Естественно, лучшим временем для самураев были периоды войн, смуты, междоусобиц – то есть те годы, когда их мечи были в буквальном смысле, в цене.

Насколько замкнутой и недоступной для «непосвященных» была эта воинская каста?

Ответ на этот вопрос зависит от исторического периода, о котором идет речь. Зародились самураи, как класс, в XII–XIII веках и существовали до XVIII века. Естественно, на протяжении столь длительного срока трансформировались они очень сильно. Изначально этот путь был открыт для всех – хватило бы силы и смелости.

Со временем появились старинные самурайские рода или кланы, у выходцев из которых шансов на профессиональную военную карьеру было, конечно, больше – прежде всего, в силу полученных с раннего детства соответствующих воспитания и подготовки, которым в самурайской среде придавалось огромное значение.

Наиболее удачливые самураи превратились в крупных феодалов-правителей, государственных администраторов и военачальников. Остальные же так и остались верными воинами при своем господине. Дело в том, что в отличие от европейских рыцарей, с которыми их нередко ошибочно сравнивают, абсолютное большинство самураев не получало за службу землю, не превращалось в мелкопоместных дворян. До конца жизни они так и жили на жалование от сюзерена, которое чаще всего получали даже не деньгами, а рисом. Одним словом, воевали за еду...

Недаром же на определенном этапе, сменившем «золотую эру» самураев, с ними случился самый обычный «кризис перепроизводства», говоря в экономических терминах. Если верить некоторым историческим источникам, на тот момент в Японии к этому сословию причислял себя каждый пятый житель мужского пола.

Кому-то пришлось податься в торговцы, кому-то в наемные телохранители, а кто-то и вовсе докатился до банального криминала.

Поговаривают, что именно таким самураям, не нашедшим себе места в жизни, мир и обязан появлением знаменитых японских якудза.

Предвижу возмущение:


Да-да, и совершать сеппуку при малейшем отклонении от таковых...

Что ж, давайте разберемся с кодексом.

Популяризаторы Японии

Начнем с того, что мир узнал о нем из книги «Бусидо. Душа Японии», написанной Нитобэ Инадзо – совершенно мирным, очень интеллигентным человеком, мечтавшим популяризовать свою страну в мире. Кстати, создавался сей труд изначально на английском языке и опубликован был в 1899 году, когда от реальных самураев, по сути, остались одни воспоминания.

Вне всяких сомнений, некий неписанный свод постулатов – нечто среднее между воинским уставом и правилами хороших манер у самураев имелся. Истоки его, скорее всего, идут от действительно древнего трактата «Путь лука и скакуна» (если кто не знает, изначально самураи были как раз вовсе не мечниками, а конными лучниками).

Еще один источник, на который частенько ссылаются апологеты Бусидо – труд Цурамото Тасиро «Хагакурэ», якобы являющийся сводом цитат подлинного воина-самурая Ямамото Цунэтомо. Впрочем, датируется он тоже XVIII веком и, по мнению многих исследователей, представляет из себя весьма неплохую попытку идеализации самурайства и придания ему эстетического шарма в эпоху заката и краха такового.

Так или иначе, но то, что кодекс поведения и ценностей этих воинов во главу угла ставил безусловное и беспрекословное подчинение младших старшим, преданность своему господину и его дому, сомневаться не приходится. Достаточно вдумчиво изучить японские культуру, быт и традиции, чтобы в этом убедиться. Презрение к смерти как таковой и готовность с честью закончить свою жизнь в бою в любую минуту – тоже. По сути – здесь мы видим доведенные до абсолюта некоторые постулаты конфуцианства.

Верность слову, жесткое соблюдение принятых среди «своих» понятий о чести и благородстве всегда были характерны для профессиональных сообществ, причислявших себя к воинской элите – на Западе или на Востоке. Естественно, действовали они с «поправкой» на местные традиции, религию и культуру. К примеру, у самураев существовало такое понятие, как иайдо – искусство внезапной атаки противника, который еще не начал нападения. По понятиям же европейских рыцарей подобные действия были натуральной подлостью и несли бесчестье.

Насколько самураи следовали Бусидо, были ли они и вправду


не совершавшими ни единого недостойного поступка, никогда не предававшими и не искавшими выгоды?

Доподлинно об этом знает лишь та тьма веков, в которую они канули.

Как бы то ни было, легенды о самураях по сей день остаются в глазах потомков такими же красивыми и загадочными, как сверкавшие когда-то в их руках мечи катаны.

Александр Харалужный