«Поступил в продажу запах власти. Вход свободный»

Предвыборное море потихоньку начинает штормить. Политологи сетуют: ну какие это выборы– без интриги? Их можно понять. Интрига – это товар, который упаковал в красивый пакет и продал не пойми кому. А так никакой загадкой не заманишь – всё ясно.

Сентябрьский съезд единороссов – эта мобилизованная 11-тысячная толпа «легионеров» – превратился в шоу. Тандем объявил, что не будет потрошить властного орла, а просто поменяет головы местами. И хотя всякий здравый политик и попросту неглупый человек предполагал, что так оно и будет, однако сохранялась крохотная надежда: а вдруг… случится нечто внепрограммное и неожиданное?..

Что именно, никто не знал, но хотелось. И нет сомнения, при всей договорённости, о которой не устаёт повторять Медведев, не очень осознавая, что этими словами он топит себя, президент пытается внушить своим сторонникам, наивно поверившим в него, успокоительную мысль: «Ребяты, вы не бросайте меня, я что-то придумаю, и каждый из вас получит кусок сладкого пирога. На каком этапе власти это будет, я пока не знаю, но будет обязательно».

Так называемые элитные сторонники из либерального лагеря за так ничего не делают. Они однажды пали на колени, вознеся руки к небесам: «Приди к нам, рынок, и отрегулируй всё». И рынок пришёл! Но не тот, который регулирует, а тот, который грабит. И тотчас возвышенная молитва превратилась в проклятье.

Увы, либеральное окружение Медведева из той самой когорты. «Отречение» от престола, сотворённое Медведевым, шокировало доверчивых сторонников президента, считавших «Единую Россию» своим главным оппонентом. «Оппонент» в этой ситуации – очень щадящее определение противостояния «Народному фронту». И если Путин нашёл способ очеловечить или обнародить партию, которая в своём настоящем варианте (партия чиновников) полностью исчерпала ресурс, и этот шаг Путина и правомерен, и прозорлив, то всякое подражание есть шаг, уценяющий значимость, потому как копия всегда проигрывает оригиналу. Большое правительство, которое собирается возглавить Медведев, – это торжество принципа открытых дверей. Звучит приятно: «Желающие получить облучение властью. Просьба заходить. Вход свободен».

Жизнь доказала незыблемость одной истины. Она касается системы управления. Чтобы развалить дело, замысел, структуру, её надо укрупнить, объединить. Оглянитесь вокруг. Укрупнение министерств, которое безграмотно началось в 90-х, продолжалось в двухтысячные и продолжается по сей день, привело к абсурду не только систему управления, но и кадровый ресурс. Случился массовый исход профессионалов из мира управления. Они стали не нужны. Ибо пришедших в коридоры власти непрофессионалов тяготит присутствие умеющих и авторитетных. И недоумевающие и разочарованные сторонники, уединившись, рассуждали: «Оказалось, что он не с нами, а с ними. И более того, они договорились между собой. И даже Дворкович, будучи едва ли не главным советником президента, узнал об этом кульбите «кто куда» на самом съезде. Где он оказался в качестве высокопоставленного участника (зрителя), в чём сам признался в своём интервью Ларри Кингу, чем поверг последнего в осмысленный шок. Ближайшее окружение президента, его самые доверенные лица не знали истины. Ларри недоумевал, как может быть то, чего не может быть.

Перед Медведевым очень непростая задача – как, потеряв единомышленников, ориентированных на него до сентябрьского политического шоу «Единая Россия»+«Народный фронт», восполнить потерю. Выход один – заменить единомышленников на попутчиков. Это и проще, и легче.

Идея Большого правительства – бесспорно, поиск своего варианта расширения базы сторонников. Это, по сути, тиражирование в несколько изменённом виде идеи «старшего брата».

Если же рассматривать ситуацию с профессиональной точки зрения, то надо признать: правительство только тогда значимо, когда оно – некая «каста» сверхумеющих, авторитетных и сверхпрофессиональных людей. Неслучайно министры прошлых времён превращались в неких гуру, которым посмертно ставили памятники. И таких министров был не один и не два. А делать из правительства некий «Разгуляй», что непременно произойдёт и с Большим правительством, мне представляется крайне рискованным.

Если Дмитрий Анатольевич создаст Большое правительство, чтобы тем самым усилить обратную связь, а проще говоря, связь с народом, рискну уточнить: для правительства это не самое главное. Для правительства самое главное – управленческий профессионализм, а не омолаживание или демократизация. Связь с народом олицетворяет парламент, который избирается народом, и общественные институты, которые создаются опять же через механизм выборности, а не назначения. Это же нелепость, когда Общественная палата, якобы олицетворяющая наше общество, назначается властью, а не самим народом.

У правительства несколько иные приоритеты, нежели максимальная открытость, хотя она в определённых параметрах не помешает. Это прежде всего – управленческий профессионализм, высокая образованность и знания в той сфере, которой министр руководит. У нас же всё наоборот: непрофессионализм в почёте, а фундаментальный профессионализм – изгой. И бесконечная риторика высшей власти об омолаживании правительства, погружение его в демократические модуляции даёт только опрокидывающий эффект. Прежде чем стать членом правительства, человек должен состояться как личность через результат сотворённого им дела, которое для него – дело его жизни.

Бесспорно, идея Большого правительства – идея вынужденная. Неотвратимое желание Медведева заявить себя как человека, привносящего иные нормативы в существующую жизнь. Желание найти ещё один оплот для своих сторонников, что в сложившейся ситуации не так просто. Ибо сначала придётся переубедить разочаровавшихся, которые были нацелены на другого Медведева, и нащупать новых в среде, как отметил политолог Николай Петров в «Независимой газете», неорганичной для Медведева. Ибо ранее, расширяя оппозиционное поле и своим правом, он как бы отжимал политическое пространство от «Единой России», что, бесспорно, вызывало в тот момент в её рядах недовольство. И вдруг в один момент ситуация развернулась на 180 градусов. И президент отныне возглавляет список «Единой России». На недавней встрече в Барнауле с активом единороссов президент обрушился с критикой на оппозицию, исполняя ещё недавно некую роль защитника её политических интересов. Единороссы, не вполне доверяющие президенту, приняли эту критику на ура.

Можно понять непростое положение Медведева. Вчера как президент он требовал честных выборов и исключал использование административного ресурса как инструмента давления на избирателей. Сегодня, оказавшись во главе правящей партии, вынужден приходить к другому пониманию. Если он как новый оракул партии не употребит тот самый административный ресурс высшего ранга, он может получить результат, несопоставимый с прошлыми выборами. Что будет воспринято как очевидное поражение. Не лишённый амбициозности Медведев этого позволить себе не может. Тема Большого правительства стала темой № 1 на страницах прессы и в Интернете.

Примечателен симптом думских единороссов. Они полагают, что дело идёт к тому, что они могут оказаться за бортом Большого правительства или займут своё место в третьем, отдалённом, эшелоне сочувствующих. Раздвоенность Медведева вполне логична. Число его сторонников, особенно среди молодёжи, которой он в своей пиар-кампании «Вы мой ресурс» уделяет ощутимое внимание, бесспорно, растёт. Сложнее с другими категориями избирателей. Столь быстрая смена образа одних радует, других раздражает. Раздражает умудрённых, приводит в восторг замеченных президентом.

ДАВКА У ВХОДА
Нашествие телеведущих в новых кадровых вариациях президента представляется неким смещением сознания.

И телеведущие всевозможных шоу готовы оправдать надежды президента. Сергей Минаев, ведущий программы «Честный понедельник» на НТВ, не скрывает своего восторга. Мы молоды, нам верит президент, и народ нас любит, и бюрократы нас боятся. Так что дайте нам шанс, Дмитрий Анатольевич, и мы встряхнём правительство! А Марат Гельман в той же передаче заявил о своём непоколебимом авторитете в мире культуры. И он уже подобрал кандидатуры н