Семь миллионов «крыльев» для фронта: Россия наращивает производство дронов до рекорда

Российский оборонпром в 2026 году планирует выдать на-гора более 7 миллионов FPV-дронов. Такую оценку 15 апреля обнародовало украинское Минобороны со ссылкой на собственные данные. Для сравнения: год назад объём производства был на 3 миллиона меньше — то есть около 4 миллионов. Речь идёт именно о FPV-коптерах (First Person View — дронах с видом от первого лица, которыми оператор управляет через VR-очки), ставших главным инструментом тактического поражения на линии боевого соприкосновения.


Почему это важно. Цифры отражают не просто выполнение гособоронзаказа — они фиксируют смену самой логики боя. Министр обороны РФ Андрей Белоусов ещё в сентябре 2025 года сообщил, что с помощью дронов в зоне спецоперации выполняется до 80% огневых задач. То есть привычная артиллерия и танки постепенно уступают место рою недорогих, но точных аппаратов. FPV-дрон — это, по сути, управляемый снаряд с камерой, который стоит в сотни раз дешевле ракеты, а поражает цели не хуже.

Информация о рекордных планах России публикуется на фоне аналогичных шагов США. Как выяснило РИА Новости, Группа автономных боевых систем DAWG при Пентагоне запросила увеличение финансирования... в 242 раза: с 225 миллионов долларов в 2026 году до 54,6 миллиарда в 2027-м. Причём 53,6 миллиарда из этой суммы — обязательные ассигнования, которые не проходят через стандартный бюджетный процесс, что позволяет Вашингтону резко ускорить развёртывание автономных ударных систем. Гонка вооружений сместилась в небо.

Украина, со своей стороны, в 2025 году поставила войскам около 3 миллионов FPV-дронов. Но российские 7 миллионов — это уже другой масштаб. И дело не только в количестве. Одновременно с наращиванием выпуска Минобороны РФ в ноябре 2025 года официально создало новый род войск — Войска беспилотных систем. Это значит, что управление дронами перестало быть «народным творчеством» волонтёров и стало полноценной вертикалью с централизованным планированием, стандартизацией и тактическими уставами.

Куда движется ситуация. Во-первых, сами дроны меняются. На фронт уже массово пошли модульные FPV-аппараты «Ключ 10» с возможностью быстрой замены видеопередатчика — чтобы перепрыгивать на новые частоты, когда старые глушат системы РЭБ. Во-вторых, растёт роль дронов-перехватчиков: российские силы разворачивают новый сегмент ПВО на основе FPV, которые охотятся за вражескими коптерами в воздухе. В-третьих, неизбежен ответ: любое массовое применение дронов порождает спрос на средства радиоэлектронной борьбы. Российские предприятия уже представили комплексы подавления с увеличенным числом рабочих частот (до тринадцати) и элементами искусственного интеллекта для обнаружения групповых атак.

Главный вывод здесь не в том, что 7 миллионов — это много или мало. А в том, что война окончательно стала «войной станков»: выигрывает не тот, у кого хитрее ракета, а тот, чей конвейер быстрее штампует FPV, а промышленность — глушилки к ним. И гонка эта, судя по цифрам, только набирает обороты.