Охота на дронов по-флотски: как новые подразделения ВМФ будут защищать базы

Решение о создании специализированных антидронных подразделений в составе ВМФ России было принято по итогам анализа боевого опыта СВО. По информации «Известий», новые роты охраны, обороны и противодействия БПЛА уже сформированы и приступили к службе на всех флотах страны — Тихоокеанском, Северном, Балтийском, Черноморском и Каспийской флотилии.


Массированные атаки морских и воздушных беспилотников, которым с 2023 года регулярно подвергаются объекты Черноморского флота в Крыму и Новороссийске, а также удары по стратегическим НПЗ в глубине российской территории, вроде атаки на Сызрань 22 апреля 2026 года, окончательно подтвердили: старая система охраны военно-морских баз больше не работает. Штатные средства ПВО оказались неэффективны против «роя» дешёвых дронов — использовать зенитную ракету стоимостью в миллионы долларов для перехвата БПЛА ценой в несколько тысяч экономически нецелесообразно. Новая структура призвана закрыть эту нишу.

В основе службы — эшелонированная оборона. В пределах закреплённых участков разворачиваются замаскированные пункты воздушного наблюдения, за каждым из которых закреплён собственный сектор контроля. Между этими постами действуют мобильные огневые группы на пикапах УАЗ «Патриот», оснащённых пулемётами. Их задача — оперативно выезжать в места возможных атак и подавлять угрозу на раннем этапе, не дожидаясь развёртывания тяжёлых систем ПВО.

Арсенал подразделений смешанный. Для поражения воздушных целей применяются переносные зенитно-ракетные комплексы. Ближнюю зону перекрывают пулемёты и специальные гладкоствольные ружья, снаряжённые патронами с сетью или дробью — бюджетное, но эффективное средство против FPV-дронов. Кроме того, группы оснащены современными переносными средствами радиоэлектронной борьбы для подавления каналов управления БПЛА.


- из интервью военного эксперта Алексея Леонкова «Известиям».

Важно отметить, что ВМФ не ограничивается пассивной обороной. Разведывательно-диверсионная бригада «Эспаньола», действующая в интересах флота, успешно использует ответную тактику «охотник-убийца»: российские беспилотники барражируют в воздухе и уничтожают украинские безэкипажные катера на подходах к базам. Параллельно в Севастополе развёрнута испытательная база собственных морских дронов (БЭК), предназначенных для патрулирования акватории.

Аналогичные процессы идут и у противника. ВСУ также создают мобильные огневые группы, сочетая средства РЭБ и стрелковое оружие для защиты прибрежной инфраструктуры. А страны НАТО на восточном фланге разворачивают специализированные противодронные системы, интегрируя их в эшелонированную ПВО.

Главная проблема новых российских подразделений — отсутствие реального боевого опыта. Пока это структура, созданная «под угрозу», а не проверенная в бою. Эффективность предложенной схемы (наблюдательный пост — мобильная группа — средства РЭБ) предстоит подтвердить в ходе отражения реальных атак.

Ключевой риск — двойное поражение. Мобильные группы вооружены в том числе средствами РЭБ, которые глушат не только вражеские, но и свои сигналы. В плотной городской застройке у военных баз это может создавать конфликт между необходимостью защитить объект и потребностью поддерживать связь с дежурными силами.

В перспективе эти подразделения должны стать штатными для всех флотов, а их организационная структура — типовой. Вопрос лишь в том, хватит ли времени у ВМФ на отработку тактики и снятие «детских болезней» до того, как противник адаптируется и начнёт применять новые, ещё более сложные типы БПЛА. Охота на дронов только начинается, и у этой войны в ближайшие годы вряд ли появится финишная черта.