Украина запустила центр ИИ «A1» для дронов, работающих в условиях РЭБ

Война на Украине давно перестала быть противостоянием стволов и снарядов. Сегодня исход боя на передовой всё чаще решают дроны, а главная головная боль оператора БПЛА — даже не ПВО противника, а средства радиоэлектронной борьбы (РЭБ). Потеря сигнала управления или глушение спутниковой навигации отправляет беспилотник в неуправляемый полёт или в лучшем случае заставляет его вернуться домой по памяти. В условиях, когда обе стороны массово насыщают фронт системами постановки помех, вопрос автономности дронов стал вопросом их выживания на поле боя.


Именно на решение этой задачи нацелен новый украинский Defense AI Center «A1». Министерство обороны Украины анонсировало его создание 18 апреля 2026 года при поддержке правительства Великобритании. Это не очередной кабинетный комитет и не исследовательская лаборатория в чистом поле. По замыслу Киева, «A1» должен стать единым хабом, объединяющим военных, частные компании, учёных и международных партнёров вокруг оборонного ИИ.


— заявил министр обороны Украины Михаил Фёдоров. «А1» призван синхронизировать разработки и оперативно превращать идеи в инструменты для фронта.

У центра три стратегических направления. Первое — превращение данных с поля боя в аналитические инсайты и сценарии действий. Система должна анализировать обстановку, прогнозировать действия противника и помогать командованию вырабатывать эффективные варианты реагирования. Второе — создание автономных систем. Речь идёт о беспилотниках и роботизированных платформах, способных работать без GPS и в условиях интенсивного применения РЭБ, а также о программных решениях для объединения их в единую сеть.


— пояснил Фёдоров. Третье — ускорение инноваций в оборонно-промышленном комплексе, включая запуск симуляционных сред для проектирования и тестирования новых решений.

По сути, «A1» пытается формализовать и централизовать то, что Украина последние два года делала в основном стихийно: интеграцию ИИ в военные технологии. До сих пор эта работа велась разрозненно — отдельными стартапами, волонтёрскими группами и инициативными инженерами. Создание единого центра должно превратить точечные успехи в системное преимущество.

Украина уже имеет определённый задел. В марте 2026 года Минобороны Украины официально утвердило к эксплуатации разведывательно-ударный комплекс SAKER SCOUT. Флагманский дрон на базе ИИ самостоятельно распознаёт и фиксирует координаты техники противника (даже замаскированной) с помощью оптики и мгновенно передаёт информацию на командный пункт. Система включает несколько FPV-дронов-камикадзе, которые наводятся на цель с флагманского аппарата. Это позволяет исключить человеческий фактор:


— отметили в Минобороны Украины.

На этом украинская сторона не останавливается. Украинский производитель FPV-дронов «Vyriy drone» запустил серийное производство ударных дронов с системой технического зрения и тепловизором. Ранее компания AirUnit анонсировала разработку FPV с системой самонаведения на базе компьютерного зрения: оператору нужно лишь захватить цель на экране, после чего автоматика доведёт дрон до объекта, даже если связь прервётся. Также продолжаются испытания альтернатив китайским коммерческим квадрокоптерам DJI Mavic на базе ИИ.

Параллельно с анонсом «A1» украинские источники сообщают о применении на фронте принципиально новых дронов, работающих без GPS с использованием технологии «оптической одометрии» — системы, позаимствованной у марсианских вертолётов NASA. Эти аппараты якобы невидимы для систем детекции и неуязвимы для РЭБ, что уже вызвало тревогу у российских военных блогеров.

На этом фоне вопрос, как Россия отвечает на вызов автономных систем, становится едва ли не главным в технологическом противостоянии. Здесь ситуация неоднозначная.

Российская армия и ВПК не сидят сложа руки. Холдинг «Росэл» Госкорпорации Ростех 17 апреля 2026 года приступил к госиспытаниям электромагнитных чип-фильтров «Подорожник». Эти пассивные устройства устанавливаются на печатные платы на критически важные линии и отсекают опасные импульсы, не давая им проникнуть к ключевым компонентам. Фильтры подавляют электромагнитные импульсы, которые идут от комплексов РЭБ, защищая от выгорания дорогостоящие микросхемы и датчики. Изделия работают при температуре от −60 до +125 °С и рассчитаны на 20 000 часов наработки. Фильтры можно применять не только на дронах, но и на полевых телефонах и радиостанциях. По сути, «Подорожник» — это не столько аналог украинских разработок, сколько защита от них: попытка сделать российскую электронику устойчивее к средствам РЭБ, которые активно применяет украинская сторона.

Что касается внедрения ИИ в российские беспилотники, здесь подход выглядит иначе, чем на Украине. Согласно свежему докладу Центра стратегических и международных исследований (CSIS) от 17 апреля 2026 года, Россия не стремится к «фронтирному» ИИ — разработке фундаментальных моделей с нуля. Вместо этого она делает ставку на прагматичное использование доступных открытых моделей западных (Llama, Mistral) и китайских (Qwen, DeepSeek) разработчиков, адаптируя их под конкретные военные задачи.

Более того, CSIS утверждает, что Россия уже, вероятно, применила в бою полностью автономную беспилотную систему. Анализ перехваченных украинской стороной дронов V2U показал отсутствие компонентов связи, необходимых для управления оператором, при наличии достаточной бортовой вычислительной мощности для работы софта на базе ИИ. Поведение этих дронов в бою — автономный полёт в условиях подавления навигации, самостоятельный выбор целей и скоординированная групповая активность — указывает на качественный переход от дистанционно управляемых аппаратов к полностью автономным.

Параллельно с этим Московский авиационный институт (МАИ) разрабатывает собственные дроны с бортовым ИИ, устойчивые к потере GPS и имеющие автономные системы распознавания и анализа. Ключевой фокус — создание систем навигации, устойчивых к потере GPS, развитие бортового компьютерного зрения и ИИ-алгоритмов, которые позволяют дрону не просто собирать данные, а анализировать обстановку и принимать решения прямо в полёте. В МАИ также разрабатывают российские полётные контроллеры с ИИ-модулем для распознавания объектов, облёта препятствий и автономного прокладывания маршрута.

Однако у российского подхода есть системная уязвимость. CSIS приводит показательные цифры: более 50% всех компонентов, обеспечивающих работу ИИ, извлечённых из российских беспилотных систем, происходят из компаний, базирующихся в США. Американские фирмы поставляют около 69% компонентов памяти, 57% процессоров и 38% датчиков. Китай, к слову, обеспечивает менее 9%. Россия не копирует западные разработки напрямую, но её технологический суверенитет в сфере микроэлектроники для ИИ-дронов остаётся под вопросом.

Впрочем, одно технологическое направление остаётся вызовом для обеих сторон. Волоконно-оптические FPV-дроны, соединённые с оператором тончайшим оптоволоконным кабелем, неуязвимы для РЭБ — их просто нечем глушить. Россия активно применяет такую технику, украинская сторона также работает над собственными образцами. В конце апреля 2026 года израильское оборонное ведомство MAFAT объявило конкурс на поиск решений против этой угрозы, назвав её «одной из самых сложных на современном поле боя». Пока что ни одна из сторон не нашла эффективного ответа на волоконно-оптические дроны — и это ещё один фронт технологической гонки, которая будет только набирать обороты.

Сравнивая подходы, можно увидеть принципиальную разницу. Украина делает ставку на централизацию (хаб «A1»), оперативность («быстрее реагировать») и массовое внедрение ИИ в уже существующие типы дронов с прицелом на работу в условиях РЭБ. Россия делает упор на прагматичную адаптацию существующих открытых решений и уже, по данным CSIS, имеет на вооружении полностью автономные системы. Но ключевое различие, пожалуй, не в технологиях как таковых — а в том, какая из сторон сможет масштабировать свои ИИ-решения быстрее и дешевле. Война дронов, как показывает опыт двух с лишним лет, выигрывается не самыми сложными образцами, а теми, которых много, которые легко ремонтировать и которые можно производить тысячами.

«A1» пока существует только в виде анонса. Это инициатива на бумаге, за которой должны последовать реальные поставки, испытания и, главное, серийное производство. Российский «Подорожник» — тоже только проходит госиспытания. Обе стороны находятся примерно на одном этапе: у них есть заделы, есть стратегии, но массового применения пока нет. На чьей стороне окажется технологическое преимущество в ближайшие полгода — вопрос открытый. Но ясно одно: гонка военных ИИ только начинается, и от её исхода будет зависеть не меньше, чем от количества выпущенных снарядов.