Дроны-минеры группировки «Центр»: полчаса вместо дней на блокировку путей снабжения ВСУ

В ночь на 19 апреля бойцы мотострелкового полка группировки «Центр» рассказали корреспонденту «Известий» о том, как доработанные ударные FPV-дроны за полчаса перекрывают логистические маршруты ВСУ — там, где раньше диверсионные группы рисковали жизнями несколько дней. Разберём, как устроена эта технология, чем она отличается от традиционного минирования и насколько эффективна в реальных боях.

Техническая сторона: из ударного в минный

Обычный FPV-дрон, предназначенный для поражения цели влёт, для минирования не годится. Как объяснил командир отделения инженерной службы Сергей Ванжа, разница принципиальная:



Система сброса — ключевой элемент. Боеприпас не врезается в цель, а аккуратно опускается в заданную точку. После этого дрон возвращается на базу за следующим зарядом. Один аппарат может работать циклично, доставляя мины на несколько разных участков за вылет.

Начальник инженерной службы Даниил Павлов уточняет философию метода:


В условиях, когда каждый подготовленный сапёр или диверсант — ценность, а FPV-дрон — расходник, арифметика очевидна.

Автономный полёт сквозь РЭБ

Вторая важная доработка касается прохождения зон радиоэлектронной борьбы (РЭБ) противника. Дроны программируют на автономный полёт: если связь с оператором теряется — аппарат не падает и не зависает, а продолжает движение по заложенному маршруту.


— пояснил Сергей Ванжа. В полевых лабораториях военнослужащие прокладывают маршруты, обходя зоны помех, или программируют выход на большую высоту, где глушение менее эффективно.

Некоторые образцы, например липецкие октокоптеры, в автоматическом режиме стабилизируются и уходят вверх на 200–300 метров, выходя из-под купола РЭБ.

Боеприпасы: от самоделок до ПТМ-К2Н

Ассортимент мин, которые доставляют дроны, постоянно расширяется. Используются как самодельные устройства, собранные в полевых мастерских на 3D-принтерах, так и штатные заводские образцы.

Среди последних — противотанковая мина ПТМ-3. Её применяют для блокирования ключевых маршрутов снабжения противника. Масса — 5 кг, заряд взрывчатки — 1,8 кг в тротиловом эквиваленте.

В январе 2026 года стало известно о новой мине — ПТМ-К2Н. Она оптимизирована специально для дистанционного минирования с дронов. После сброса у неё раскрываются подпружиненные опоры, устанавливающие мину в вертикальное положение. Магнитометрический взрыватель «Искра» срабатывает при проезде цели над миной. Боевая часть типа ударное ядро пробивает более 80 мм брони, что достаточно для поражения легкобронированной техники и автомобилей.

Сапёры экспериментируют и с датчиками — ставят магнитные, сейсмические, наклонные. Ведутся разработки с датчиком Доплера: по словам военных, он должен фиксировать изменение частот и срабатывать, когда противник приближается к мине примерно на 10 метров. Все мины, устанавливаемые российскими подразделениями, со временем самоликвидируются — это исключает угрозу для собственных войск после смены линии фронта.

Точечно, а не коврово

Ключевое отличие российской тактики — точечность. ВСУ, по словам российских военных, засеивают минами огромные поля, создавая хаотичные минные поля, которые потом годами приходится разминировать. Российский подход иной.


— пояснил Даниил Павлов.

Работа выглядит так. Разведывательные дроны фиксируют пути подвоза боеприпасов и ротации личного состава ВСУ. После уточнения координат операторы дрона-минера вылетают на точку и устанавливают мину, тщательно замаскированную под рельеф. Затем заминированный участок контролируется с воздуха. Когда техника или личный состав противника попадают на мину, информация о подрыве передаётся в штаб, и в район могут быть направлены дополнительные ударные дроны для добивания уцелевшей техники и личного состава.

Сравнение с традиционной тактикой: эволюция, а не революция

Сама по себе идея минирования путей снабжения не нова. Её применяли во всех войнах XX века. Новизна — в средстве доставки.

Раньше диверсионные группы сапёров за несколько дней пешком пробирались в тыл противника, несли потери от патрулей, мин и случайных столкновений, а после установки зарядов с тем же риском возвращались. Теперь ту же задачу за полчаса выполняет FPV-дрон. Оператор находится в укрытии за несколько километров от линии фронта. Риск — только потеря «птицы» от РЭБ или стрелкового оружия.

С инженерными системами дистанционного минирования, такими как «Земледелие», дроны тоже не конкурируют — они дополняют их. «Земледелие» ставит минные поля на площади залпом из 50 калибров, но оно заметно, требует защиты и остаётся целью для контрбатарейной борьбы. Дрон-минер действует скрытно, точечно и может перерезать маршрут там, где реактивная система по ряду причин не применима.

Где метод подводит

Эффективность метода напрямую зависит от трёх факторов.

Первый — разведка. Дрон-минер не может работать вслепую. Нужно точное знание маршрутов движения противника, полученное от разведывательных БПЛА или других источников.

Второй — РЭБ. Хотя дроны программируют на автономный полёт, сложная многослойная система радиоэлектронной борьбы может подавить сигнал на подлёте или заблокировать возврат аппарата. Метод работает там, где у противника нет сплошного РЭБ-купола.

Третий — тип техники. Мины эффективны против колёсной и легкобронированной техники, а также пехоты. Основные танки с усиленной защитой днища могут выдерживать подрыв на противотанковых минах — не всегда, но шанс есть.

Кроме того, пока нет массовых независимых подтверждений эффективности метода. Большая часть данных исходит от российских военных и ведомственных СМИ. Украинская сторона подтверждает сам факт применения такой тактики, но количественные оценки результатов разнятся.

Что дальше

Дистанционное минирование с помощью дронов уже стало частью тактики российских инженерных подразделений. На Красноармейском направлении, по данным МО РФ, логистические маршруты ВСУ находятся под постоянным огневым и инженерным контролем группировки «Центр».

Метод эволюционирует. Испытания проходят новые типы мин, специально спроектированные под доставку дронами. Осваиваются более тяжёлые аппараты — например, дрон «Велес» на оптоволоконном управлении, устойчивый к РЭБ, способный нести противотанковые мины на расстояние до 45 км. Дроны-камикадзе дальнего действия, такие как «Герань», тоже начали применять для минирования: аппарат может доставить мины на десятки километров, перерезая логистические маршруты там, где этого не ожидают.

Точечное воздушное минирование дронами — не панацея, а инструмент. Но инструмент, который кардинально меняет соотношение риска и результата на минном фронте. Там, где раньше гибли люди, теперь теряют «птиц». И это, пожалуй, главный итог тактической эволюции последних двух лет.