Почему Россия меняет структуру РЭБ — и что это значит для линии фронта

Восьмого мая главком ВСУ Александр Сырский публично озвучил два набора цифр, которые заслуживают внимания не только украинской, но и российской стороны. Первый — планы России по производству FPV-дронов и боевых частей на 2026 год, о которых доложила военная разведка: 7,3 миллиона и 7,8 миллиона соответственно. Второй — ответ Москвы на эту самую дронную угрозу: развёртывание дополнительных четырёх полков, 24 дивизионов и 162 батарей радиоэлектронной борьбы.


Заявление украинского главкома — не единственный, но очень яркий индикатор тренда. Российское военное руководство, по всем признакам, действительно перекраивает структуру войск РЭБ. И причины этого лежат на поверхности.

От полков к батареям: логика дробления

Советская и российская система РЭБ традиционно строилась на крупных формированиях — полках и бригадах, приданных общевойсковым армиям или военным округам. Их задача — стратегическое и оперативное подавление связи и радиолокации противника на широком фронте. Но с началом массового применения FPV-дронов выяснилось: эта система плохо приспособлена к «роевой» войне.

FPV-дрон стоит от нескольких сотен до нескольких тысяч долларов, управляется по видеоканалу и наносит удар на дальности 5–15 км от передовой. Подавить его можно только средством РЭБ, находящимся в той же зоне — на уровне взвода, роты, батальона. Крупный полк РЭБ, развёрнутый в 20 км от линии фронта, просто не видит маленький дрон и не может его заглушить, потому что мощность сигнала падает, а сам дрон работает на коротких дистанциях.

Именно поэтому 162 дополнительные батареи выглядят более значимым шагом, чем четыре полка. Батарея — это мобильная единица, которую можно придать каждому батальону. Она не подавляет спутники на орбите, но зато в радиусе 5–10 км у неё нет конкурентов. Полк же — инструмент оперативного масштаба, для борьбы с самолётами ДРЛО и крупными РЛС.

7,3 миллиона дронов — реальность или намерение?

Цифра в 7,3 млн FPV-дронов и 7,8 млн боевых частей к ним, озвученная Сырским, — это, безусловно, верхняя оценка. Для сравнения: в 2024 году, по разным оценкам, российская армия применяла от 10 до 30 тысяч FPV-дронов в месяц, то есть 120–360 тысяч в год. 7,3 млн — это рост в 20–60 раз за два года.

Такое увеличение потребовало бы не просто расширения цехов, а создания новой отрасли — перехода от кустарной сборки к конвейерному производству. Из открытых источников известно, что в 2025 году были запущены несколько государственных линий по выпуску FPV, а частные производители («Калашников», «Лаборатория ППШ», «Центр комплексных беспилотных решений») нарастили мощности. Но до семи миллионов ещё далеко.

Скорее всего, цифра Сырского — это экстраполяция публичных планов Минпромторга и докладов Чемезова с элементами пропаганды. Однако сам тренд не вызывает сомнений: количество FPV-дронов на фронте будет расти, и расти быстро. А значит, и количество средств РЭБ должно расти опережающими темпами.

Что меняется на уровне тактики

Рост числа батарей РЭБ означает не просто увеличение «глушилок». Это меняет тактику боя. Если раньше расчёт FPV-дрона мог накрыть позиции противника, лишь обойдя одну-две станции РЭБ дивизионного звена, то теперь на каждый батальон обороняющихся приходится своя «глушилка». Оператору дрона придётся либо лететь на очень низкой высоте (что опасно и снижает дальность), либо использовать оптоволоконные дроны (которые РЭБ не берёт), либо действовать на сверхмалой дистанции — менее километра.

С другой стороны, сами расчёты РЭБ сталкиваются с проблемой массовости: FPV-дронов слишком много, и даже самая эффективная батарея может подавить не более 3–5 каналов одновременно. Поэтому на Западе уже разрабатывают «микро-РЭБ» — носимые бойцом подавители с дальностью 200–300 метров, рассчитанные именно на последний рубеж. Россия, по ряду признаков, движется в том же направлении.

По заявлению главкома ВСУ, российские планы не ограничиваются 4 новыми полками, 24 дивизионами и 162 новыми батареями. Речь идёт о системной перестройке всей линейки средств РЭБ — от полковых комплексов типа «Красуха» до ротных «Леер-3» и взводных «Силок». Однако публичного подтверждения из Минобороны РФ по этим цифрам пока нет.

Война РЭБ никогда не была зрелищной. Она не даёт кадров взрывов и подбитых танков. Но тот факт, что Украина и Россия одновременно говорят о четырёх новых полках, 24 дивизионах и 162 батареях, о 7,3 миллионах дронов, говорит о главном: борьба с FPV вышла на уровень, сравнимый с контрбатарейной стрельбой. И проигравший в этой гонке окажется перед фронтом, где каждый взводный опорный пункт можно накрыть роем из двухсот долларов.