Немецкие военнопленные в СССР

За время Великой Отечественной войны советскими войсками было пленено достаточно большое количество немецких солдат - 2 388 443 человек. Все они распределялись по специальным лагерям для военнопленных на территории России и сопредельных республик.

Все знают об условиях жизни людей в немецких концлагерях - они были нечеловеческими, не по-людски жестокими, беспрецедентными. Условия жизни германских военнопленных в советских лагерях тоже были достаточно суровыми, и не все прошли это тяжкое испытание…

Ещё в самом начале войны Гитлер отклонил миротворческое предложение международной организации «Красный Крест» о заключении со Сталиным соглашения, согласно которому устанавливались бы обоюдные стандарты условий содержания пленённых солдат (Сталин его тоже не принял). И логика вождей была понятна: если бы их солдаты знали о «тепличных» условиях содержания в плену, они бы меньше боялись плена, что естественным образом плохо бы сказывалось на боевом духе.

Вплоть до Сталинградской битвы в СССР существовало всего три лагеря, рассчитанные максимум на 10 тысяч человек. Это было вполне объяснимо: советские войска отступали, несли тяжёлые поражения, теряя своих бойцов – какие уж тут пленные? Согласно официальным данным на 1 января 1942 года их число составляло всего 9 147 человек, и необходимости в лагерях для пленных просто-напросто не было.

Грандиозная Сталинградская битва стала тем переломным моментом, когда скудный ручеек немецких пленных солдат превратился не то, что в ручей – в полноводную реку. Согласно данным Совинформбюро от 7 января 1943 года, - с 19 ноября 1942 года по 5 января 1943 года на Донском, Сталинградском и Юго-Западном фронтах было взято в плен 144 150 человек. На 13 февраля 1943 г. УПВИ НКВД зафиксировало 93 625 германских солдат, которые были захвачены в процессе ликвидации сталинградской группировки военного противника. Нетрудно подсчитать, что общее число военнопленных вермахта, захваченных во время наступательного периода Сталинградской битвы, составило 237 775 человек, и это уже была внушительная цифра.

Помимо обыкновенных солдат и офицеров под Сталинградом была взята в плен значительная часть армейской элиты Третьего рейха – немецкие генералы во главе с командующим 6-й армии Фридрихом Паулюсом.

Лагерная система для немцев формировалась по мере надобности, и к концу войны в ведении Управления по делам военнопленных и интернированных (УПВИ) НКВД числилось 267 лагерей с 2112 лагерными отделениями, 392 рабочих батальона и 178 специальных госпиталей.

Лагеря для немецких военнопленных подразделялись на четыре группы. Помимо фронтовых приёмных и пересыльных лагерей были еще офицерские, оперативные и тыловые. К началу 1944 года офицерских лагерей насчитывалось всего 5 штук. Самыми крупными из них были Елабужский (Татарстан), Оранский (в Горьковской области) и Суздальский (во Владимирской области).

В Красногорском лагере (оперативном) содержались достаточно важные персоны, например, сам фельдмаршал Паулюс. Позже он "переехал" в суздальский лагерь. В Красногорск было направлено также и множество других известных гитлеровских военачальников: генералы Шмидт, Пфайффер, Корфес, полковник Адам. Основную часть офицеров, пленённых в Сталинградском "котле", после Красногорска отправили в Елабугу, где их ждал лагерь № 97.

1 июля 1941 года Правительством СССР было утверждено “Положение о военнопленных”, которое, в основном, соответствовало положениям Женёвской конвенции “Об обращении с военнопленными”. Немецким военнопленным было гарантировано соответствующее их статусу обращение, медицинская помощь, возможность переписываться с семьями и получения от них посылок. Существенным отличием от конвенции было отсутствие в документе пунктов о контроле условий содержания военнопленных со стороны международного «Красного Креста». Отсутствовали в нём статьи, гарантирующие права, предусмотренные Женёвской конвенцией.

Нормы питания для пленных, установленные приказом НКВД СССР от 13 октября 1941 года, были таковыми: каждому заключённому в лагере полагалось 700 грамм хлеба, 100 грамм рыбы и морепродуктов и 25 грамм мяса и мясопродуктов, 18 килограмм хлеба в месяц (600 грамм в сутки), мясо - 40 грамм и рыба - 120 грамм в сутки. Эти стандартные нормы, однако, от лагеря к лагерю различались.

Немецкий борт-радист бомбардировщика Хе-111 Клаус Фритцше, проведший в советских лагерях 6 лет и сменивший множество пунктов назначения от Астрахани до Горького, пишет в своих воспоминаниях, что в лагере под Астраханью по утрам давали людям полкило каши из разных круп и 200 грамм хлеба; в обед 3 блюда: литр супа с бараниной или рыбой, полкило каши и хлеб и компот из сухофруктов, на ужин - опять литр супа и хлеб. Однако, затем он попал в лагерь под Красноармейском, где на пайке в виде хлеба, кипятка и селёдки он похудел на 26 килограмм.

Солдат немецкого ПВО Герберт Бамберг, находившийся в плену под Ульяновском около года, приводил в своих мемуарах жуткие факты голодной смерти. По его словам, в ульяновском лагере заключённых кормили всего раз в день – наливали литр супа, клали в тарелку половник пшённой каши и выдавали четвертинку хлеба.

Поскольку нормы питания, несмотря на строгое распоряжение НКВД, прыгали вверх и вниз, то часто при отсутствии нужного типа продуктов его заменяли на хлеб.

Таблично это можно представить так:

Норма Замена
50 г. мяса - 150 г. хлеба
20 г. жира - 80 г. хлеба
120 г. крупы - 200 г. хлеба
100 г. овощей - 100 г. хлеба

Дополнительным испытанием для немецких военнопленных стали 1946 и 1947-е года: из-за засухи и неурожая уровень и качество питания довольно резко снизились, наблюдались перебои в продовольственном снабжении. После отмены в СССР карточной системы, положение военнопленных улучшилось – в лагерях образовываются ларьки и буфеты, и в них немцы на личные деньги (получаемые людьми за работу) могли покупать продукты питания и некоторые товары личной гигиены. В целом, к 1948 году алиментарная дистрофия и авитаминозы среди пленных стали редкостью.

Бытовое содержание в советских лагерях для военнопленных тоже оставляло желать лучшего: люди размещались в недостроенных помещениях, изнемогали от холода и бытовой неустроенности, медицинское обслуживание было на очень низком уровне.

Неудивительно, что по статистике уровень смертности среди немцев достигал 70 %. После войны смертность среди пленных значительно снизилась. Согласно некоторым немецким источникам в советский плен попали 3,15 миллионов немецких военнослужащих, из которых 1—1,3 миллионов умерло в плену.

Труд военнопленных, несмотря на то, что немцев привлекали на работу в довольно разнообразных отраслях, для промышленности и хозяйства СССР большого значения не имел. В 1943 году нарком внутренних дел С.Н.Круглов подписывает документы, согласно которым были регламентированы многие вопросы, касающиеся трудового использования военнопленных.

В 1945 году значительно увеличивается приток военнопленных и соответственно увеличивается их трудоиспользование. Общее их количество рассчитывалось из таких цифр - 1.103.233 немца и 1.651.036 пленных из союзных Германии во 2-й Мировой войне стран.

Сначала к работам привлекали только рядовой состав бывших военных, но в ноябре 1945 года НКВД СССР издаёт указ “О привлечении к труду военнопленных бывших офицеров немецкой национальности бывшей германской армии, имевших воинское звание от младшего лейтенанта до капитана включительно”. На работы выводились только те, кто по заключениям военно-трудовых комиссий был отнесён к 1-й и 2-й группе трудоспособности. Для таких людей устанавливался 8-часовой рабочий день, однако, довольно часты были переработки.

Достаточно хорошо была развита система трудового стимулирования: передовикам предоставляли лучшие условия проживания, питания и вещевого снабжения, разрешалась переписка с родными в Германии, давалось премиальное денежное вознаграждение. Вообще, заработная плата строго ранжировалась: рядовым и младшим командирам платили по 7 рублей в месяц, офицерам - 10, полковникам - 15, генералам - 30 рублей. Перевыполняющим рабочие нормы полагались ежемесячные премии в размере 50 рублей. Эти же деньги получали и бригадиры. При отличной работе сумма вознаграждения могла вырастать до 100 рублей.

В послевоенные годы немцев привлекали к восстановлению разгромленных во время войны промышленных предприятий, железных дорог, плотин, портов. Восстанавливались старые и строились новые дома во многих городах СССР. Широко известен факт того, что во многом благодаря немцам было построено главное здание МГУ в Москве. Целые районы Екатеринбурга возведены руками военнопленных. Немцы привлекались на работы по строительству дорог в глухих местах, они добывали уголь, железную руду, уран.

Несмотря на тяжесть жизни в лагерях немцы старались отвлечься от суровых реалий в часы досуга. Они организовывали театральные кружки, литературные группы, песенные хоры. Пленным разрешалось читать газеты и играть в неазартные игры. Множество пленных изготавливало шахматы, шкатулки, портсигары, игрушки и разнообразную мебель. Иногда устраивались спортивные состязания, летом по желанию администрации лагерей могли организовываться импровизированные футбольные поля. Среди военнопленных проводилась широкая массово-политическая работа.

Идеологии вообще уделяли большое внимание. Так, широко известен политический центр немецких антифашистов «Свободная Германия», созданный 12 июля 1943 года на территории СССР (в подмосковном Красногорске) по инициативе Коммунистической партии Германии. Для офицерского состава в декабре 1943 года был создан «Союз германских офицеров», который возглавлял генерал артиллерии Вальтер фон Зейдлиц-Курцбах. Своими целями эти организации видели широкую антигитлеровскую пропаганду. Также в манифесте «Свободной Германии» были пунктирно прописаны меры по восстановлению Германии после войны. К «Свободной Германии» примкнуло множество высокопоставленных офицеров Вермахта, в том числе Фридрих Паулюс.

Крупномасштабных восстаний немецкие военнопленные в лагерях не устраивали, хотя отдельные инциденты всё же отмечены были. Так, например, известен случай уклонения от работы пленного Мензака в лагере в лагере № 75, размещавшегося у деревни Рябово в Удмуртии. Чтобы не работать Мензак отрубил себе кисть левой руки, затем умышленно затягивал лечение. Итогом стало предание его военному трибуналу, по решению которого Мензака отправили в спецлагерь в Воркуте.

Известен также и случай саботажа в лагере № 119, под Зеленодольском. Здесь содержались бывшие румынские военные, и один из них - бывший лейтенант Чампаеру - публично нанёс несколько ударов доской своему земляку за то, что тот подписал обращение в адрес известного румынского антифашиста Петру Гроза. Позже Чампаеру заявил, что будет так же расправляться и с другими военнопленными, подписавшими этот документ.

Согласно статистике ГУПВИ НКВД СССР с 1943 по 1948 из лагерей для военнопленных совершили побег 11 403 человек. Из них было задержано 10 445 немцев. Не пойманными остались 3%.

Сразу же после окончания войны началась неспешная репатриация военнопленных, которая продолжалась вплоть до 1950 года. В 1945 году в Германию было отправлено 1 015 749 человек, и это в основном были инвалиды, хронические больные, люди с хирургическими увечьями, больные дистрофией 1-ой и 2-й степени и длительно нетрудоспособные. С 1946 года на немецкую родину были отправлены большие партии военнопленных антифашистов (их отправляли по решению ЦК ВКП (б) по специальным спискам). На 1 января 1949 года в системе ГУПВИ всё ещё содержалось 450 964 военнопленных из бывших европейских армий, из них - 430 670 немцев. Задержка сроков репатриации вызывала протест и в среде военнопленных, и у мировой общественности: поскольку ещё в апреле 1947 года на 4-й сессии Совета министров иностранных дел Великобритании, СССР, США и Франции было принято решение о завершении репатриации немецких военнопленных.

Процесс репатриации военнопленных завершился только после смерти Сталина: в октябре 1955 года после переговоров канцлера ФРГ Аденауэра с Хрущёвым - президиум Верховного Совета СССР издал указ «О досрочном освобождении и репатриации немецких военнопленных, осуждённых за военные преступления», и из СССР в Германию было отправлено более 14 тысяч военных преступников.