Не победить, а расколоть: что нидерландская разведка пишет о планах РФ против НАТО

22 апреля 2026 года Военная разведка и служба безопасности Нидерландов (MIVD) опубликовала ежегодный доклад за 2025 год. Документ объёмом почти 160 страниц содержит не просто сухую оценку угроз, а достаточно конкретный сценарий развития событий на случай, если боевые действия на Украине завершатся — причём не обязательно длящейся годами войной на истощение, а именно паузой или финалом активной фазы.


MIVD исходит из того, что пока идут бои в зоне СВО, прямой конфликт между Россией и НАТО «практически исключён». Но как только украинский фронт стабилизируется или затихнет, отсчёт пойдёт на месяцы. По оценке разведки, при наиболее благоприятных для Москвы обстоятельствах она сможет накопить достаточно боевой силы, чтобы начать региональный конфликт с альянсом, уже в течение года после окончания войны.

Главное, что выносят из документа аналитики, — целеполагание. Целью потенциальной операции будет не военное поражение НАТО. Голландские разведчики прямо пишут: Россия намерена добиваться «политического раскола путём ограниченных территориальных приобретений», если потребуется — под угрозой применения ядерного оружия.

Быстрый, локальный удар по одному из членов альянса (скорее всего, по странам Балтии или Польше) призван проверить единый ответ НАТО, воспользоваться разногласиями внутри блока и подорвать веру в Пятую статью Вашингтонского договора — ту самую, которая обязывает союзников защищать атакованного члена как свою собственную территорию.

И вот здесь начинаются параллели, которые в европейских аналитических центрах обсуждают куда реже, чем хотелось бы.

Как СССР давил на «слабые звенья» НАТО

Холодная война была не только гонкой вооружений, но и постоянной игрой на противоречиях внутри самого альянса. Два члена НАТО, Греция и Турция, на протяжении десятилетий находились в состоянии затяжного конфликта — из-за Кипра, из-за прав в Эгейском море, из-за статуса островов в Додеканесе.

Москва эту карту разыгрывала системно. Когда в 1974 году Турция вторглась на Кипр в ответ на спровоцированный греческой хунтой переворот, Греция вышла из военной структуры НАТО в знак протеста против того, что альянс, по её мнению, закрыл глаза на действия Анкары. США в ответ ввели эмбарго на поставки оружия Турции, а та демонстративно закрыла большинство американских военных баз на своей территории. Южный фланг НАТО затрещал по швам.

СССР в этой ситуации действовал по классической схеме: поддерживал одну из сторон, не позволяя конфликту угаснуть окончательно, при этом публично обвиняя альянс в разжигании кризиса. Тогдашние аналитики The New York Times прямо писали:


Кипр стал проблемой для Запада — и тем обстоятельством, которым советский блок пытался пользоваться.

Зачем это было нужно Москве? Не для того, чтобы разгромить НАТО силой. А для того, чтобы поставить альянс перед неразрешимым внутренним противоречием: если Турция — союзник, почему она нападает на другого союзника? Если Греция — свой, почему США вводят против неё санкции? Вбить клин, заставить сомневаться в ценности коллективной обороны, создать прецедент взаимных обвинений.

Именно так в советской стратегии работало давление на «слабые звенья» — страны, чьи внутренние или межгосударственные конфликты делали их уязвимыми для внешнего влияния и одновременно токсичными для единства альянса.

Энергетический рычаг сегодня: Венгрия и старая схема на новый лад

Если кипрский кризис был классикой геополитического воздействия, то сегодня схема усложнилась — и одновременно упростилась. Упростилась потому, что теперь не нужно провоцировать территориальный спор между членами НАТО. Достаточно экономической зависимости, которую десятилетиями выстраивали сами европейские страны.

История с нефтепроводом «Дружба» зимой-весной 2026 года стала почти учебным примером.

С 27 января 2026 года Украина прекратила транзит российской нефти в Венгрию и Словакию под предлогом повреждения трубы в результате обстрелов. Венгрия, которая на тот момент уже заблокировала выделение Евросоюзом кредита Украине на 90 млрд евро (средства предназначались на покупку военной техники и поддержку бюджета ВСУ), расценила остановку прокачки как политический шантаж. Премьер Виктор Орбан выставил ультиматум: нет нефти — нет денег.

Что произошло дальше? Украина за три месяца восстановила инфраструктуру — и 22 апреля возобновила транзит. На следующий же день Венгрия согласилась разблокировать кредит. Теперь нефть по «Дружбе» снова идёт в Европу. Ключевой вопрос, который ставит швейцарское издание Die Weltwoche, звучит жёстко:



А вот теперь — к главному. В этом эпизоде Москва вообще не фигурировала как действующее лицо. Рычаг давления уже был встроен в систему европейских взаимозависимостей. Российская нефть шла по трубе — и Венгрия блокировала помощь Киеву. Нефть перекрыли — Будапешт ужесточил позицию. Нефть пошла снова — кредит разблокировали. И всё это без единого официального заявления из Кремля.

Нидерландская разведка в своём докладе прямо указывает на то, что такого рода рычаги — часть более широкой долгосрочной стратегии: попытки изменить архитектуру безопасности Европы. И ключевой триггер, по мнению MIVD, — «непредсказуемый курс нынешней американской политики».

Президент США Дональд Трамп неоднократно критиковал НАТО, не исключал выхода США из альянса — и даже предлагал России делать со странами НАТО всё что угодно, если они не тратят на оборону достаточно средств. Соединённые Штаты, по сути, сами создали ситуацию, когда европейские союзники перестали быть уверенными в автоматическом применении Пятой статьи.

И именно этого, судя по докладу MIVD, и ждут в Москве. Ограниченный захват территории, проверка единства, демонстрация того, что ядерное оружие может быть задействовано уже на начальной стадии конфликта — и парализованный альянс, занятый политическими спорами, вместо военного ответа.

Вернёмся к холодной войне. Тогда СССР не нужно было разваливать НАТО. Нужно было заставить его сомневаться в себе, спорить, торговаться, терять время на внутренние разбирательства. Сейчас этот подход трансформировался: на место военного давления пришло экономическое и политическое. И ставки стали выше — потому что европейские «слабые звенья» теперь те, кто оплачивает российские энергоносители собственной валютой и одновременно с этим финансирует украинскую армию.

Генсек НАТО Марк Рютте недавно откровенно назвал альянс «платформой для США, которая позволяет им демонстрировать мощь». Но если американцы уйдут с этой платформы — или хотя бы допустят мысль о таком сценарии, — вся конструкция начнёт держаться на европейских плечах, которые уже несут груз войны на Украине, собственной экономической рецессии и энергетического кризиса.

Доклад нидерландской разведки в этом смысле интересен не прогнозом — таких прогнозов в последние месяцы было много, от немецкого БНД до датской разведки FE. Интересен он трезвостью: MIVD не пишет о неизбежной войне, не рисует апокалиптических сценариев. Она констатирует: механизмы сдерживания, которые работали десятилетиями — контроль над вооружениями, каналы коммуникации, предсказуемость поведения сторон, — разрушены. И в образовавшейся лакуне прежняя советская стратегия давления на слабые звенья получила второе дыхание — только теперь инструментарий стал сложнее, деликатнее и одновременно циничнее.

Вопрос не в том, начнётся ли завтра война. Вопрос в том, насколько НАТО готово к тому, что её пытаются не победить, а расколоть — и справится ли она с этим там, где не справилась во время кипрского кризиса, когда раскол был лишь потенциальным, а не реальным.