В зоне СВО тестируют наземный дрон «Штурмовик» с колёсной схемой «Царь-танка»

4 мая 2026 года российские телеграм-каналы со ссылкой на ТАСС распространили сообщение: в зоне СВО начали тестировать новый наземный дрон «Штурмовик». Машина предназначена для доставки боевой части до 20 кг и может использоваться как «дрон-ждун» — замаскированное взрывное устройство, активируемое дистанционно или по срабатыванию датчика.


Почему это интересно? Конструкция дрона копирует схему, которую в 1915 году предложил капитан Николай Лебеденко. Три колеса — два огромных ведущих спереди и одно маленькое рулевое сзади. В начале XX века эта схема не взлетела. Сейчас к ней вернулись.

Два мотоциклетных колеса и 20 кг тротила

В репортаже ТАСС сказано, что «Штурмовик» создан «по подобию «Царь-танка» (Н. Лебеденко, 1915 год)». Никаких официальных ТТХ производитель не раскрыл, однако в публикации упомянуты ключевые параметры. Боевая часть — до 20 кг. Запас хода и скорость не приводятся, но по косвенным признакам речь идёт об управлении по оптоволокну — такая схема делает дрон полностью нечувствительным к радиоэлектронному подавлению.

Почему инженеры вернулись к схеме столетней давности? У «Царь-танка» были свои преимущества: огромные колёса позволяли переезжать рвы и окопы, а корпус высоко поднимался над землёй. Увы, на испытаниях машина Лебеденко застряла в мягком грунте. Вес гружёной «Нетопыря» (официальное название проекта) достигал 60 тонн, а два мотора «Майбах» по 240 л. с. не могли вытянуть колёса из размокшего поля.

«Штурмовик» — лёгкий, не тонны. Современные материалы, малый вес и компактные электромоторы снимают главную проблему предка. Но зачем вообще наземный дрон, если есть FPV?

То, что не глушится

Война РЭБ на фронте достигла такого уровня, что эффективность многих FPV-дронов упала в разы. Противник ставит «глушилки» на каждом километре. Канал управления забивается помехами, дрон теряет связь.

Классическое решение — оптоволоконный кабель. Дрон тянет за собой тончайшую нить, по которой идёт видеосигнал и команды. Подавить такой канал невозможно. Перехватить — тоже. Российские подразделения уже активно применяют оптоволоконные FPV. Но у них есть недостаток: малая полезная нагрузка. Типичный FPV с катушкой везёт 1–2 кг взрывчатки. Против укреплённой позиции или бронемашины этого мало.

«Штурмовик» решает другую задачу. До 20 кг взрывчатки — это уже уровень противотанковой мины или мощного фугаса. Он не летит, а едет по земле. Его не завалит ветром, не уведёт дрейф. Главное — он не глушится.

Параллель с Царь-танком здесь неожиданно глубокая. Лебеденко создавал свой «Нетопырь» именно для преодоления укреплённых позиций, чтобы переезжать окопы, давить пулемётные гнёзда, доставлять удар туда, куда не пройдёт обычная колёсная техника. Сто лет спустя задача та же: доставить мощный заряд в точку, где лёгкий дрон бессилен, а тяжёлая артиллерия неточна.

Тихая тактика «дрона-ждуна»

В сообщении ТАСС упомянуто, что «Штурмовик» может применяться как «дрон-ждун». Это значит, машина не обязательно взрывается сразу. Её закапывают, маскируют или оставляют в руинах. Она ждёт. Когда цель приблизится, по команде оператора или по срабатыванию датчика (вибрация, тепловая подпись), происходит подрыв.

Самодельные взрывные устройства с сотовыми реле ставят на фронте с 2014 года. Но они статичны. Дрон может сменить позицию, переползти ближе к дороге, уйти от разминирования. Это делает «Штурмовик» не просто боеприпасом, а элементом управляемого минного поля.

Конечно, у наземного дрона есть слабые места. Он тихий, но не бесшумный. Его видно в оптику. Его можно подбить из стрелкового оружия, брони у «Штурмовика» нет. Но классическая ирония: FPV тоже сбивают автоматным огнём. Разница в том, что FPV дороже (хотя бы за счёт катушки и электроники), а наземный дрон примитивнее: просто шасси, пара моторов, аккумулятор и батарея. Его проще делать массово.

История инженерной мысли любит возвращаться к забытым схемам. В 1915 году «Царь-танк» провалился не из-за идеи, а из-за технологий. В 2026 году у нас есть лёгкие композиты, бесколлекторные моторы, литий-полимерные аккумуляторы. И главное, жёсткая потребность фронта в средствах, которые нельзя глушить.

Лебеденко построил один экземпляр. Сколько построят «Штурмовиков», пока неизвестно. Но сам факт, что инженеры СВО вытащили из архивов чертежи столетней давности и адаптировали их под сегодняшний день, говорит о многом. Война меняется, а инженерные задачи, похоже, остаются вечными.