Сталинград и СВО: эволюция тактики окружения от «котлов» к «коридору смерти»

Масштабы изменились. Под Сталинградом в кольцо попали около 300 тыс. немецких военнослужащих. В районе Северска, где сегодня формируется полуокружение, речь идёт о группировке в 3,5 тыс. человек. Но принцип остался тем же: изолировать, лишить снабжения, заставить уйти или уничтожить на марше. Только вместо пехоты и артиллерии эту работу сегодня делают FPV-дроны и барражирующие боеприпасы.


Сталинградский «котёл» стал символом высшего пилотажа военного искусства: операция «Уран», начавшаяся 19 ноября 1942 года, завершилась окружением 6-й армии Паулюса в междуречье Волги и Дона. Для вермахта это стало шоком — до этого тактика глубоких охватов с выходом во фланг была их коронным приёмом, а не советским. Немецкое командование рассчитывало на «воздушный мост» по образцу недавнего успеха под Демянском, но мощности люфтваффе не хватило, а фельдмаршал Манштейн не смог пробить коридор к окружённым. Исход решился сам собой: к февралю 1943-го 6-я армия перестала существовать.

Принципиальное различие между тем и сегодняшним ведением боевых действий — в отношении к потерям и инфраструктуре. Штурм Артёмовска «вагнеровцами» и последующее взятие Авдеевки стали точкой отсчёта, с которой тактика начала меняться. Прямые лобовые штурмы крупных городов требовали огромных жертв и вели к уничтожению застройки. От Марьинки и Авдеевки не осталось практически ничего, пишет военкор Дмитрий Стешин, ужасающее зрелище.

Новая тактика полуохвата выглядит иначе. Сначала группировка противника берётся в оперативное кольцо — охват флангов, перекрытие основных путей снабжения. Но кольцо не замыкается полностью: противнику оставляют один узкий коридор для отхода. Этот коридор постоянно находится под огневым контролем — артиллерии, миномётов, а главное, FPV-дронов. В ВСУ эту тактику назвали «коридор смерти».

Объясняя суть метода, военный эксперт Юрий Кнутов отмечает:


Противник, оказавшись в таких условиях, зачастую предпочитает не рисковать полным окружением и выводит войска. А когда он растягивается в колонны на марше, его уничтожают с воздуха.

Этот подход особенно эффективен там, где впереди ещё крупные рубежи обороны. Как отмечается, создавая дилемму для противника под Угледаром, российское командование использовало ту же логику, что и в Бахмуте: любой вариант ведет к потере контроля. Полный «котел» требует колоссальных ресурсов, чтобы удерживать кольцо и одновременно продавливать оборону изнутри. Полуокружение — операция гораздо более экономичная, при том что результат в стратегическом смысле может быть тем же: противник теряет позиции и откатывается на следующий рубеж.

Наиболее яркий пример последнего времени — Северск. В ДНР намечается очередной котел, а горловина, по которой ВСУ ещё могут снабжать гарнизон, не превышает 8 км. Северск открывает дорогу к Славянско-Краматорской агломерации, где проходит последняя линия обороны ВСУ в Донбассе. Российские подразделения сузили межпозиционное пространство — например, между Платоновкой и Кирово — с 9 до 4 км. Полного замкнутого котла пока нет, именно это и называется «полуокружением» — огневой карман, в котором остаётся единственный выход, простреливаемый насквозь.

Изменение масштаба боевых действий тоже сыграло свою роль. Под Сталинградом целые армии маневрировали на десятках километров фронта, создавая глубокие прорывы танковыми клиньями. Сегодня фронт стал более плотным и статичным, средства разведки — тотальными. Каждое передвижение войск видно с дрона, каждую колонну может накрыть артиллерия с коррекцией по БПЛА. В этих условиях содержать огромный котел с 300 тыс. человек практически невозможно — они будут перемолоты высокоточными средствами поражения ещё до того, как начнётся финальная фаза операции.

Но означает ли это, что классический котёл ушёл в прошлое? Военные эксперты не спешат с выводами. Скорее, тактика адаптируется к новым технологическим условиям. FPV-дроны и барражирующие боеприпасы дают возможность контролировать «коридор смерти» без необходимости держать там плотное пехотное кольцо. Это не отказ от окружения как принципа, а его удешевление и ускорение — с сохранением главной цели: заставить противника оставить укреплённые позиции.

80 лет отделяют Сталинградский котёл от полуокружений сегодняшнего дня. Изменилась техника, разведка, связь. Современный российский солдат видит цель не через прицел винтовки, а через экран пульта оператора дрона за 30 километров от линии фронта. Но фундаментальная военная механика осталась прежней: отрезать от снабжения, лишить манёвра, заставить уйти на простреливаемую территорию. Или рискнуть остаться в полном кольце.