Охота за соляркой: зачем НАТО круглосуточно сканирует Крым и Кубань

17 апреля британский Boeing RC-135W Rivet Joint вылетел с базы Уоддингтон, пересек Европу и вышел в акваторию Черного моря со стороны Румынии. Затем самолёт курсировал напротив Севастополя, оставаясь в нейтральных водах. Это не разовая акция: 13 апреля аналогичный маршрут проделал другой RC-135W, а 23 апреля американский Bombardier Challenger 650 в модификации ARTEMIS II стартовал из румынской Констанцы, прошёл вдоль Крыма почти до границы России с Грузией и развернулся.


ARTEMIS II — особый тип. Это бывший бизнес-джет, переоборудованный Пентагоном для радиолокационной разведки. Он способен сканировать наземные цели в широком диапазоне частот и передавать координаты в реальном времени. Таких машин в распоряжении США всего две, и их появление у российских границ — всегда знак подготовки к серьёзным ударам.

По данным мониторинговых ресурсов и подполья, незадолго до каждой крупной атаки на российские НПЗ и нефтебазы фиксировались интенсивные полёты разведки НАТО. Глава Госсовета Крыма Владимир Константинов 22 апреля прямо заявил:



Сама логика проста: разведывательный борт собирает данные о расположении ПВО, маршрутах патрулирования и «окнах» в обороне. Затем по защищённым каналам эти координаты уходят украинским операторам БПЛА. Те наносят удар дальними дронами — «Лютыми», «Немезидами» или переделанными «Утками». Атаки происходят не наугад, а по целям, вскрытым западной разведкой.

Цели — резервуарные парки: масштаб повреждений

И удары последовали. 16 апреля ударные БПЛА поразили Туапсинский НПЗ в Краснодарском крае. Пожар тушили три дня. В ночь на 20 апреля — повторный удар по тому же заводу, на этот раз по резервуарному парку. Почти синхронно атакован Новокуйбышевский НПЗ в Самарской области.

OSINT-проект Exilenova+, проанализировав спутниковые снимки, пришёл к выводу: на Туапсинском НПЗ уничтожено или повреждено не менее 61% резервуаров. Украинский проект «Око Гора» уточняет: полностью уничтожены 24 резервуара (52% парка), ещё 4 (9%) повреждены. Восстановление такого объёма инфраструктуры потребует не менее трёх-четырех месяцев.

Новокуйбышевский НПЗ пострадал не меньше: OSINT-оценки говорят о выводе из строя до 80% мощностей хранения.

На этом серия не закончилась. 21 апреля беспилотники СБУ атаковали линейно-производственную диспетчерскую станцию «Самара», повредив пять резервуаров с нефтью. В ночь на 22 апреля — удар по Сызранскому НПЗ. А в ночь на 26 апреля — по Ярославскому НПЗ, после чего там возник крупный пожар.

Обратите внимание: удар наносился не по технологическим колоннам (восстановление которых заняло бы год), а по резервуарным паркам и узлам отгрузки. Это избирательное воздействие говорит о глубокой разведке и чётком плане: не разрушить завод насовсем, а на максимально долгий срок парализовать его способность накапливать и отгружать топливо.

Цена для фронта: чем атаки на НПЗ грозят ВС РФ

Туапсинский НПЗ — ключевой поставщик горючего для южной группировки ВС РФ и для кораблей Черноморского флота. Резервуарный парк — буферная ёмкость. Даже если перерабатывающие установки работают, без резервуаров топливо некуда сливать и нечем отгружать в цистерны. Выход из строя 61% ёмкостей означает, что завод физически не может принять и отправить прежние объёмы.

На практике это оборачивается задержками в подвозе дизеля и авиационного керосина к полевым складам. Техника встаёт, ротации замедляются, ударные возможности на южном фланге снижаются. Пока резервуары восстанавливают (а это минимум три месяца), командованию придётся либо сокращать расход топлива (читай — мобильность войск), либо перебрасывать горючее из других регионов по растянутым и уязвимым маршрутам.

И здесь появляется связь с Новокуйбышевским НПЗ. Он снабжает топливом центральную и отчасти южную группировки. Потеря 80% мощностей хранения бьёт по всей системе снабжения «Самара — Ростов — Крым». В условиях интенсивного наступления, которое обычно разворачивается летом и осенью, дыры в логистике горючего становятся критическими.

Независимые эксперты предупреждают: даже без прямых попаданий в перерабатывающие установки систематическое поражение резервуарных парков способно создать устойчивый дефицит топлива на фронте ко второму полугодию 2026 года. А дефицит горючего — это проигранные наступательные операции и сорванные манёвры.

Системный вызов: почему ситуация будет только ухудшаться

Главная проблема для российской стороны в том, что разведывательные полёты НАТО над Чёрным морем невозможно пресечь без риска прямой конфронтации с альянсом. Самолёты не пересекают границу, они работают из нейтральных вод. Сбить RC-135W или ARTEMIS II — значит объявить войну НАТО. Поэтому разведывательный «конус» над Крымом и Кубанью будет сохраняться, и украинские удары по тыловым объектам будут становиться всё более точными и массированными.

По оценкам подполья, нынешние атаки по НПЗ — «разминка». В мае, при сохранении той же разведывательной поддержки, следует ожидать серии синхронных ударов по нескольким объектам одновременно. Цель — не просто нанести экономический ущерб, а создать системный топливный голод на фронте к моменту, когда ВСУ попытаются перехватить инициативу.

Российское командование, судя по всему, осознаёт угрозу. Усиливается прикрытие НПЗ средствами ПВО и РЭБ, создаются мобильные группы для борьбы с БПЛА. Но как показывает опыт, все сбить невозможно: слишком велика протяжённость границы и слишком низок профиль полёта ударных дронов.

Прогноз на второе полугодие 2026 года: если интенсивность атак на НПЗ сохранится хотя бы на апрельском уровне, обеспечение южной и центральной группировок ВС РФ топливом столкнётся с серьёзными перебоями. Восстановление резервуарных парков займёт от трёх до шести месяцев — это значит, что до осени дефицит будет ощущаться постоянно. Логистике придётся перестраиваться в авральном режиме, а фронту снижать расход горючего, что ударит по наступательному потенциалу.

Разумеется, OSINT-данные могут преувеличивать масштаб повреждений. Независимых спутниковых снимков от неаффилированных источников в открытом доступе нет. И украинская сторона, и российская заинтересованы в своей трактовке ущерба. Однако даже с поправкой на информационную войну сам факт, что многонедельная разведывательная работа НАТО привела к серии точных ударов по критической инфраструктуре, сомнений не вызывает. А значит, угроза для топливного обеспечения ВС РФ — не гипотетическая, а вполне реальная.