Коррупция как национальная катастрофа

Не кажется ли вам странным, господа (или товарищи, это кому как нравится), что в России уже несколько лет официально объявлена война с коррупцией, а каких-то особых свершений в этой сфере общество не ощущает? Конечно, официальные власти постоянно отчитываются перед нами, что движение в этом направлении есть, создана законодательная база, принято уже несколько национальных планов и стратегий.

Действительно, все это во властных структурах имеет место. И вот это-то как раз и вызывает ощущение виртуальности происходящего. Потому что вряд ли страна, ее граждане на себе почувствовали, что коррупционеров и коррупции в России стало меньше. Так в чём же дело? Попытаемся разобраться, потому что я хочу выразить свое мнение и видение имеющейся проблемы.

Но для начала давайте определимся с терминологией. Итак, коррупция (от латинского corrumpere – растлевать). Термин, обозначающий использование должностным лицом своих властных полномочий и доверенных ему прав в целях личной выгоды, противоречащее законодательству и моральным установкам. Наиболее часто термин применяется по отношению к бюрократическому аппарату и политической элите. Коррупция является крупнейшим препятствием к экономическому росту и развитию, а так же относится к категории преступлений против государственной власти, последствия которых могут привести к потере государственности и суверенитета страны.

Это важно для понимания того, у какой опасной черты стоит наша с вами страна, наша Россия.

Наверное, можно предположить, что коррупция, принявшая в России масштаб национальной угрозы, тоже без сопротивления сдаваться не собирается. А масштабы и глубина проникновения во все слои общества у неё таковы, что силы для сопротивления у коррупции имеются и немалые. Не случайно, видимо, Генеральный прокурор Юрий Чайка на одном из совещаний по этой теме подчеркивал, что сейчас приоритетными становятся направления оперативной работы по выявлению и пресечению наиболее значимых противоправных деяний, совершаемых на системной основе в крупном и особо крупном размере, в составе преступных групп и преступных сообществ. Об этом, по его словам, свидетельствует увеличение доли выявленных преступлений, совершенных в крупном или особо крупном размере, рост среднего размера взятки и коммерческого подкупа.

Наверное, направления выбраны правильные. Но, с моей точки зрения, они выбраны правильно исходя из элементарного подхода: до каких этажей созданной коррупционной системы может или хочет дотянуться прокуратура. А это очень важный момент, потому что он является прямой демонстрацией факта – существует ли вообще в России системный подход к противодействию коррупции и в какой степени специальные службы ведут с ней борьбу.

Хочу объяснить, что я имею ввиду. Наверное, все уже обратили внимание, что главными коррупционерами у нас оказались врачи, учителя, полицейские, причем, как правило, низшего и среднего уровня. Иногда промелькнет информация о каком-нибудь региональном министре, обвиненном в противоправных действиях, вылившихся в результате причинение материального ущерба на миллионы рублей. То на телеэкране проведут в наручниках какого-то военного чиновника, похитившего и растратившего десятки миллионов на игры в казино. И все, выше официальный уровень коррупции не поднимается. Как будто команда соответствующая дана. Можно представить, к примеру, что у нас губернаторский корпус просто образец должностной чистоплотности. Вот, в прошлом году сняли аж целого мэра Москвы Юрия Лужкова со странной на тот момент формулировкой «в связи с утратой доверия». Это намного позже мы узнали, что формулировка означает, по сути, обвинение в коррупции. И что же? Где уголовное дело, почему не слышно хотя бы информации, что специальные службы работают в этом направлении? Так что же должна означать полная тишина и робкие попытки следственных органов вытащить на допрос спокойно проживающую в Австрии супругу экс-мэра госпожу Батурину? То, что Лужков чист перед законом или то, что у соответствующих органов не хватает профессиональной компетенции (а, может быть, желания?) доводить это дело до конца?

Тут любой человек потеряется в догадках, потому что есть и другие примеры, вызывающие по меньшей мере странные ассоциации. Был некогда у теперь уже бывшего губернатора Московской области Бориса Громова заместитель, которого обвинили в краже миллиардов бюджетных денег. Думаете, сидит в Бутырке? Ничуть не бывало: спокойно, уже несколько лет проживает на Западе и, по словам очевидцев, катается на лыжах в Куршавеле. Его бывший начальник после недавней отставки по слухам собирается осесть в Совете Федерации, якобы хочет быть сенатором. А было ли следствие, доказаны ли хищения или честность чиновников, все это покрытой какой-то непонятной тайной. Таких примеров можно привести немало. Но и без этого понятно, что борьбу с коррупцией в России ведут, в основном, на низовом и среднем уровне. А надо бы – на верхнем.

Эта тенденция особенно ярко просматривается на отношении к фундаменту разросшейся, как раковая опухоль, коррупции, к которой в первую очередь относятся участники ельцинской бандитской приватизации и примкнувшие к ним в дальнейшем жулики и воры (извините, содрал у оранжевых) нулевых годов. Эти люди вывезли из России в общей сложности 450 млрд. долларов за весь период с 90-х годов до сегодняшнего времени. Я даже не буду называть их фамилии. В большинстве они все на слуху, красуются в журнале Forbes. А живут эти упыри в Лондоне, в шикарных особняках и квартирах, отдыхают в Куршавеле и на лазурном берегу, плюют на Россию, на весь ее народ и, что самое главное и циничное, на мой взгляд, пытаются быть участниками политических процессов, происходящих в нашей стране, или влиять на них. Хотят войти в процесс как хозяева псевдонародными лозунгами, используя для этого наши с вами деньги, украденные и вывезенные за рубеж. А делают они это еще и потому, что без связи с Россией и российскими властями их лондонские и другие покровители все у них отберут, так как деньги, вывезенные в другую страну, являются собственностью именно той страны, в которой они находятся.

Кстати, слышал, что в Евросоюзе, если ты не можешь доказать рационального приобретения своих финансовых средств, эти средства конфисковываются. На мой взгляд, очень правильно. Пусть хоть международное сообщество поможет России в борьбе с ворами и коррупционерами. Жаль только, что наше жулье кормит чужой народ и развивает экономику зарубежных стран, а мы опять получаем дырку от бублика.

Так возникают нелицеприятные вопросы: у нас отсутствуют свои механизмы для вылова беглецов, укравших народные деньги, с помощью которых можно показательно посадить их за решетку и их заменяют одни декларации и пиар на тему жесткости? А может, все повязаны: и беглецы, и некоторые высокопоставленные представители нашего государства? И это есть еще одна суверенная особенность российской коррупции?

Специфики тут хоть отбавляй. Отечественному мздоимству присуща масса своих оттенков и нюансов. Не могу не согласиться со многими моими коллегами политологами, напоминающими нам о действующей в России так называемой системе кормления. Эта система существует много веков, процветает она и сейчас. Как столетия назад, чиновники, придя к власти, начинают жить за счет своей должности и это характерно практически для всех без исключения регионов страны. Согласен и с другим тезисом: отечественная коррупция отличается от европейской или американской еще и тем, что инициируется она не бизнесменами или гражданами для получения каких-то преференций или для того, чтобы обойти закон, а представителями бюрократии на основе действующих законодательных и процессуальных норм. И осуществляется она при том организованной бюрократией, силовыми методами, вынуждая людей строить взаимоотношения в системе власть – общество на основе коррупционных схем.

Последнее особенно тревожно. В сложившейся ситуации бороться с коррупцией можно только имея развитые институты гражданского общества, о наличии которых в России говорить пока не приходится. Вместо этого, большая часть граждан рассматривает коррупцию как часть некоего социального договора с властью о взаимном сосуществовании и, таким образом, коррупция в России становится частью идеологии внутриобщественных отношений. А это уже переводит коррупцию из разряда национальных угроз просто в национальную катастрофу. Потому что брать и давать взятки начинают все, исходя из примитивной житейской логики: если там, наверху, берут, то почему мне рядовому врачу (учителю, полицейскому, военному и т.д.) нельзя? Все берут, значит, и мне можно. Убийственная для нравственного состояния общества, а значит и для государства, в конечном итоге, ситуация.

Мне трудно найти объяснение тому, почему руководство страны в попытке если не побороть, то хотя бы обуздать коррупцию, понадеялось, что это удастся сделать, создав одну лишь законодательную базу. Такое впечатление, будто его поразила так называемая легисломания - вера во всесилие законов, норм, предписаний. Попытка решать коррупционную проблему, используя только это, - в России явно обречена на провал. За очень короткое время коррупция в стране стала самым доходным, а, значит и самым привлекательным бизнесом. Есть данные, основанные на результатах независимых исследований. Из них следует, что рынок коррупции в России достигает 300 миллиардов долларов в год! Это – фантастическая цифра. И за «освоение» таких денег при полной моральной деградации отечественной бюрократии и нравственных основ в обществе поборется любой человек, какие бы ни были приняты законы по борьбе с коррупцией. Да, собственно говоря, это и происходит. Даже официальные органы признают, что суммы взяток только увеличились, чиновники боятся, но берут, как будто в последний раз. Только последний почему-то не наступает.

Не могу в этой связи не вспомнить одну историю. Ее мне рассказал журналист, бравший пару лет назад интервью у очень высокопоставленного чиновника, возглавлявшего одну из комиссий по борьбе с коррупцией. После вопроса, почему общество не видит результатов антикоррупционной деятельности, чиновник попросил выключить диктофон и шепотом, оглядываясь по сторонам, сказал: все очень просто. Если берешься за такое дело в государственном масштабе, то надо представлять, какие силы будут тебе противостоять, какие у тебя для этого есть средства, возможности и инструменты. А если их нет, зачем берешься?

По-моему, этим сказано все и сказано предельно ясно. Думаю, что вновь избранному Президенту Путину (которому в сложнейшей для страны ситуации оказан большой кредит доверия), наряду со всеми проблемами, свалившимися на наш многострадальный народ, необходимо будет решать эту коррупционную задачу. Без ее разрешения ни одно начинание, ни один социальный проект работать не будет. Сможет ли он справиться с этой проблемой, наведет ли порядок? Я верю и надеюсь на это.

Да и люди наши постепенно становятся цивилизованным гражданским обществом, которому всякую пургу не вотрешь и которым не наплевать на то, как они и их дети будут жить дальше в этой стране. Как политолог хочу выразить свою гражданскую благодарность моим коллегам по профессии: журналистам и политологам, которые всколыхнули общество, выявляя и освещая различные социальные язвы, и не дадут в дальнейшем обманывать людей нечистым на руку чиновникам, бизнесменам и другому отребью. А народ, как показали последние события, страшная сила. Вопрос, кто его ведет и куда. И что из этого получится. Если ведет сильный, честный лидер-патриот, то такой народ горы свернет. А наш народ такой и есть.

Анатолий Никифоров